Продолжаем серию материалов, посвященных 200-летию фотографии. Сегодняшний наш герой – Томас Дворжак, немецкий фотограф, один из самых известных фоторепортеров нулевых и десятых. Значительная часть его профессиональной жизни связана с Грузией, где он прожил несколько лет в 1990-х. На его теле до сих пор есть татуировка «мацони» по-грузински: это первое слово, которое Томас Дворжак выучил в Тбилиси – по утрам его громко выкрикивали уличные торговцы.
Дворжак вырос в ФРГ, но его всегда интересовал мир за пределами благополучной жизни маленького городка в Западной Германии. После школы будущий фотограф уехал в Прагу, затем в Москву, и уже оттуда попал на Кавказ. В 1991 году он, по собственному признанию, практически ничего не знал об этом регионе. Главной его целью было фотографировать людей в экстремальных обстоятельствах – Дворжак снимал первую и вторую чеченские войны, конфликты в Абхазии и Нагорном Карабахе. Позже – Югославию, Косово, Ирак, Иран, Афганистан и Гаити.
В Грузии он оказался в начале девяностых – и остался надолго, снимая страну в тяжелейшее время. Однако Дворжака завораживали не только танки на Руставели, но и столкновение старого и нового. Свидетели уходящей эпохи, как ветераны Второй Мировой в парке или соосновательница балета «Сухишвили» Нино Рамишвили, а также те, кому предстояло жить в наступавшем XXI веке – как подросток с сигаретой у кинотеатра «Аполло». Дворжак работал по всей стране – поэтичный кадр с загадочной молодой женщиной, смотрящей прямо в камеру, сделан в Ушгули.
Именно в Грузии начался путь Дворжака к мировой известности. В середине 1990-х, находясь в Тбилиси, он пытался найти работу в международном фотоагентстве. Взяв в посольстве Франции справочник «Желтые страницы», он выписал адреса и отправил около сорока писем, представляясь свободным фотографом, работающим в Тбилиси. Пришло лишь два ответа. Один из них был от знаменитого фотоагентства Magnum, вежливый отказ, мол, мы работаем только с теми, у кого уже есть имя.
Пройдет 25 лет, и Томас Дворжак станет президентом когда-то отвергнувшего его фотоагентства Magnum. Ну а Тбилиси для него по-прежнему очень важный город, о котором он часто говорит в своих интервью. И татуировка «мацони» напоминает о нем каждый день.
