Популярная актриса много времени проводит в Ереване и Тбилиси, поговорили о том, что происходит в карьере сейчас, какие планы и что интересного готовится. Особое внимание уделили новым историям, продюсированию, неожиданной роли Анны Карениной в Китае, а также подготовке к проекту «1984», который состоится ближайшей осенью.
Теона, вы были звездой мюзикла в период, когда это был самый актуальный и передовой жанр. У вас есть «Золотая маска» за роль Эсмеральды в мюзикле «Нотр-Дам де Пари». Но сейчас, помимо певческой карьеры вы занялись продюсированием артистов. Как вы к этому пришли и почему сместили акцент с себя на других?
«Ну, в первую очередь, помимо того, что я пела в мюзикле, и вообще в мюзиклах, и вообще занималась пением и до сих пор этим занимаюсь — кроме этого, по образованию я вообще, в принципе, актриса театра и кино. У меня несколько вузов, законченных именно по актерской драматической линии, скажем так.
Вот. Но возвращаясь к вопросу о продюсировании: наверное, не совсем правильно было воспринято слово “продюсирование” многими. По крайней мере, тут вопрос задается не совсем в том формате, в котором мое продюсирование, скажем так, работает. Расскажу чуть-чуть. Мы с моим другом, музыкальным продюсером Николаем Швецом, придумали такую историю, где мы пишем песни людям. Эти песни мы продаем. То есть это не то, что мы берем, скажем так, бесплатно артистов, которых потом продюсируем за свой счет. Такая схема вообще в целом работала только в нулевых. Сейчас уже такой схемы практически, по-моему, и нет, и не существует. Бывает, когда в сотрудничестве люди работают, бывает, когда кто-то пишет, этот поет, этот пишет и так далее, и потом кто-то занимается распределением финансов и так далее.
Вот. Но в нашем случае мы просто пишем классные песни, а я пишу мелодии — всего лишь. В этом продюсировании я не очень большую занимаю должность, грубо говоря. Я пишу мелодическую линию. Всем остальным занимается Николай. Он занимается тем, что он потом это все распространяет, посевы и так далее — все делает он. Я занимаюсь только тем, что я пишу мелодии для этих песен. То, как я их чувствую, то, как мне кажется, что подходит тому или иному артисту и так далее».
Чем продюсирование сегодня отличается от продюсирования в нулевых, когда вы начинали?
«Ну, в нулевых я не была продюсером. И, собственно, сейчас я тоже не могу себя назвать продюсером. У меня скорее был опыт продюсирования театрального, где я была вынуждена — поскольку мы остались без режиссёра и без продюсера — взять на себя эту функцию и продавать спектакль, так скажем, который у нас был.
Мы его переделали немножко, и я занималась тем, что я его рекламировала, придумывала какие-то рилсы, видео и так далее для того, чтобы наш спектакль продавался в Тбилиси. Вот, собственно, на этом на всём заканчивается моё продюсирование и на том, что я пишу мелодии для песен».
Это онлайн- или офлайн-проект? Насколько сложно работать с артистами в онлайн-формате?
«Это онлайн в основном. То есть я это делаю онлайн. Я записываю какие-то варианты мелодий по несколько вариантов, отправляю их Николаю, нашему продюсеру, который полностью всем музыкальным контентом занимается. И, соответственно, мы выбираем какую-то наиболее подходящую для конкретного артиста — наиболее подходящую мелодию, которая подходит его вокалу, которая подходит его образу и так далее, и так далее.
Дальше уже Николай занимается и образом в том числе чуть-чуть, но не то чтобы он говорит: “Вот ты будешь выглядеть так или как-то по-другому, вот это наденешь, это не наденешь”. Нет, конечно. Это такой общий совместный процесс, где артист, допустим, показывает, что ему нравится, референсы какие-то — в том числе и визуальные референсы, музыкальные и так далее. Он показывает, что ему нравится, и, соответственно, дальше мы совместно выбираем, можем рекомендовать: “Скажем, вот это больше тебе подходит, это меньше тебе подходит” и так далее. И, соответственно, вот такими совместными усилиями всё это творим.
Я делаю это онлайн. В целом, наверное, для меня это наиболее удобный способ, потому что мы все живем в разных странах. Контент-мейкер живет в одной стране, видеограф — в другой, Николай-продюсер — в третьей, я — в четвертой и так далее. Я вообще непонятно в какой, что-то между стран. Но вообще я практикую онлайн-истории своих мастер-классов периодически. Ну, конечно, это сложно, потому что я люблю встречаться с людьми вживую. Я люблю живую энергию, люблю людей обнимать, люблю их чувствовать, люблю, чтобы они тоже чувствовали мою энергию. Всё-таки через компьютер, через экран — это не совсем то. Живая энергия — это совершенно другое. И, конечно, мне ближе, когда я людей могу просто элементарно обнять».
Как попасть к вам в команду? Какими качествами и данными должен обладать исполнитель, чтобы именно вы стали его продюсером?
«К нам в команду можно попасть совершенно легко, если, безусловно, есть еще момент того, что если мы понимаем, что человек какой-то, как сейчас модно говорить, “неэкологичный”, то, конечно, наверное, это будет сложно. Сложно всё-таки. Здорово, когда человек открытый, потому что мы очень открыты и мы не ставим никаких рамок.
И когда человек открытый и экологичный, добрый, творческий и, самое главное, талантливый — а мне кажется, что все люди, которых мы продюсировали когда-либо (а их было примерно около, наверное, двадцати, может быть, человек на данный момент), все очень талантливые, очень интересные, творческие, красивые душой люди. Вот если кому-то это интересно, обычно они связываются с Николаем. И, соответственно, мы создаем чат совместный, где все вместе обсуждаем — обсуждаем музыку, обсуждаем, какую песню хотелось бы, чтобы была написана, и ищем ходы, компромиссы друг с другом. Вот поэтому совершенно легко попасть. С удовольствием».
У вас есть курс по написанию песен. Можно ли научиться сонграйтингу с нуля? Или для этого все-таки необходим природный талант?
«А курса по написанию песен у меня нет, наверное. Вот это пятый вопрос, а я, конечно, могу на него ответить вне рамок курса по написанию песен, потому что у меня его нет.
Сама пишу песни всегда из души. То есть обычно Николай мне присылает — Николай Швец, вот мой друг, композитор и продюсер — он мне присылает обычно бит или какую-то готовую аранжировку, которую он делает, исходя из запросов клиента, артиста. Он мне присылает аранжировку, и я на эту аранжировку пишу мелодию.
Ну, очень часто я пишу, кстати говоря, мелодию вместе с текстом. То есть какую-то часть текста я пишу вместе с мелодией, потому что вот так мой мозг работает. Я не могу отделить музыку от смысла. И поэтому очень часто бывает, что почти во всех песнях есть либо мой куплет, либо мой припев. Ну, в основном мой куплет — как-то куплеты мне больше удаются.
И в том числе в команде есть поэт, который, если, допустим, у меня написан куплет, он дописывает припев и так далее. Вот такой командной работой. В общем, в основном у меня, конечно, это вдохновение, это что-то из души. Я думаю, что когда это из души, это всегда божественное. Поэтому можно сказать, что я вдохновляюсь Вселенной. Вот так».
Расскажите о проекте в Китае, в котором вы сыграли роль Анны Карениной.
“Анна Каренина” — это мюзикл, российский мюзикл, который был поставлен еще в 2016 году, где я должна была играть роль Кити. Но в тот момент так случилось, что я забеременела, и я не смогла участвовать в спектакле. В большей степени даже не из-за того, что я была беременна, а из-за того, что надо было кататься на коньках в спектакле, а я никогда не стояла в жизни на коньках. И я испугалась: я беременная, вдруг я упаду, не дай бог, что-то случится. И поэтому я решила воздержаться.
И, соответственно, два года назад или полтора года назад образовалась версия для Китая — это абсолютно идентичная версия, то есть нет никаких изменений. Это точь-в-точь спектакль как в оригинале, только для Китая. Соответственно, для Китая был отобран новый состав, где вот по такой случайности или счастью я сыграла роль Анны Карениной. Но это, конечно, потрясающий мюзикл. На мой взгляд, это потрясающая музыка, стихи. По крайней мере, для меня это один из счастливейших проектов, в которых я могу полноценно раскрыться как драматическая актриса, в том числе не только музыкально и вокально, но и драматически.
Объездили, наверное, весь Китай — по крайней мере, огромное количество городов. Мы практически жили там три месяца. На данный момент мы там не гастролируем, но это было потрясающее время, потому что Китай, конечно, — это отдельная вселенная. Такое количество комплиментов, которые я получила в Китае, наверное, я за всю свою жизнь не получала. Это невероятные люди: если они влюбились в проект, то всё. Прошло полтора года, но до сих пор они мне пишут и в Инстаграме, и в китайском приложении (типа китайского Инстаграма). Они дарили нам игрушечки, каких-то пандочек, делали специально под каждого из нас изображения, магнитики. Это что-то потрясающее».
В прошлом году вы приняли участие во французском «Голосе». Я видел ваше исполнение песни Бейонсе — оно было невероятно энергетически заряженным. Что чувствует артист на сцене в момент, когда во время слепых прослушиваний к нему поворачиваются все члены жюри?
Это, конечно, невероятный опыт с точки зрения того, что, во-первых, кто бы мог подумать, что я вообще на такое решусь. Хотя мой опыт проживания в Америке, в Италии… в общем, я такой человек-путешественник. Когда-то лет 15 назад я жила в Америке и там тоже проходила всяческие кастинги: и на “X-Фактор”, и в американский “Войс” в Техасе я ездила. Но кто бы мог подумать, что моя любимая Франция с такими распростертыми объятиями меня примет.
Перед кастингом, перед слепыми прослушиваниями, я стала просто практиковать французский язык. Не то чтобы я грамматику изучала, но я с педагогом просто разговаривала каждый день по полчаса онлайн. Я вела ребенка в летний лагерь утром, потом рядом с лагерем садилась в машину и болтала с педагогом, чтобы просто разрушить этот страх, переступить барьер, когда тебе страшно просто говорить.
И вроде этот страх я аннулировала, но все равно, когда ты на телевидении, это страшнее, потому что перед тобой не просто люди, а звезды, на которых ты выросла. Патрисия Каас — это моя любовь невероятная еще с детства. Я пела песню Бейонсе “Hello” в рок-версии и была очень счастлива, потому что смесь рока с поп — это как раз моя стезя. Когда они повернулись ко мне все четверо (а это произошло очень быстро), я упала на колени, и у меня потекли слезы. Я думала: “Вау, абсолютно чужая страна, где никто меня не знает”. Они повернулись не потому, что у меня было имя в мюзиклах или “Золотая маска”, а просто потому, что мой талант их зацепил.
Мне больше всего нравится, что я не боюсь начинать с нуля. Я не боюсь все свои заслуги оставлять где-то сзади, идти вперед в совершенно новую страну и достигать высот. Я никогда не боюсь обнуляться. Я — вечный студент».
Во французском «Голосе» вы вошли в команду Патрисии Каас. Чему вас научил опыт работы и общения с ней?
«Она, конечно, потрясающая женщина. Очень глубокая, при этом очень дерзкая, немножко подуставшая от поверхностности шоу-бизнеса. Я помню, когда были съемки, где она должна была стоять с распечатанными нотами и нас чему-то учить, она прямо во время записи мнет эту бумагу и бросает прямо в камеру. Это было так классно, так честно и искренне. Ей пофигу, что говорят. Она классная.
Она мне очень сильно помогает вплоть до сегодняшнего дня. На какой-то период она отдала мне своего директора, который помогал мне найти концерты, записать дуэты с бельгийскими певцами. Она помогает с документами, с рекомендательными письмами. Она прямо поддерживает меня очень, и мы периодически в Инстаграме тоже общаемся. Это очень ценно: от такого большого артиста вдруг такое внимание».
Когда в вашей жизни появилось предложение сыграть в мюзикле «1984»? Как долго вы размышляли, прежде чем согласиться на этот проект?Сколько в вашем мюзикле Оруэлла, а сколько — отсылок к современности?
«По поводу предложения сыграть в “1984”: как долго я размышляла? Не было ни одной секунды, чтобы я размышляла на эту тему. “1984” Оруэлла сейчас в России — одна из самых актуальных и интересных тем. У нас спектакль будет очень сильно отличаться в хорошем смысле слова, потому что главная основа заключается в том, что это спектакль о любви. О том, что любовь может спасти нас всех. Когда люди эмпатичны друг к другу, проявляют сострадание — там нет места злу. В книге это тоже есть, но у нас это основной акцент».
Роман Оруэлла «1984», по мотивам которого поставлен мюзикл, заканчивается поражением главных героев. В вашей версии останется место надежде?
«Вы говорите про поражение героев, но там, где есть любовь, там не может быть поражения. И даже если происходит физическое поражение перед системой, мне кажется, что одно то, что любовь возникла между людьми — это уже победа. Любовь в любом ее проявлении — это уже победа, это уже не поражение».
И последний вопрос. Какое место в Грузии вы можете назвать своим «местом силы»?
«Моё место силы — везде, где я в моменте чувствую себя счастливой! А счастливой я себя чувствую на сцене! Так что, наверное, место силы — это театр».
